ЭЙНШТЕЙН

Ваша снисходительность повергает меня в смущение. Мне хорошо известно, какая это пытка — выступать перед профанами; но такова уж судьба человека, ее нельзя полностью избежать. Но прежде я хочу закончить мою работу над звонком.

МЕНУХИН

Помилуйте, какой звонок! Очередная фантазия Хефцибы. И думать о нем забудьте.

ЭЙНШТЕЙН

Нет, проблема интересная.

МЕНУХИН

Какая проблема?

ЭЙНШТЕЙН

Проблема звучащего аппарата.

МЕНУХИН

Вы шутите. Что может быть интересного в каком-то звонке?

ЭЙНШТЕЙН

Давайте в общих чертах сформулируем постановку задачи. Как только кто-то снаружи, у двери, нажимает на эту кнопку, здесь, наверху, внутри должен прийти в движение звонок, верно?

МЕНУХИН

Ясно.

ЭЙНШТЕЙН

Не так уж ясно. Звучание должно следовать за нажатием, сначала кнопка, потом этот колокольчик, верно?

МЕНУХИН

Вы имеете в виду, что не сначала колокольчик, а потом кнопка?

ЭЙНШТЕЙН

Именно так.

МЕНУХИН

Да он же не зазвонит, пока кто-нибудь не позвонит, это немыслимо.

ЭЙНШТЕЙН

Мыслить можно все.

МЕНУХИН

Я хочу сказать, что этого не может быть.

ЭЙНШТЕЙН

Верно. Это невозможно. Здесь я с вами согласен, я сам это доказал. Что бы ни произошло, звучание произойдет позже, чем нажатие, это я уже сейчас могу вам обещать. Тем самым, мы оказываемся в благоприятном исходном положении. Дело в том, что никто из моих коллег больше не верит в причины; вам повезло, что вам подвернулся я. Нажатие на кнопку есть причина шума. Ни один физик, кроме меня, этого уже не понимает. Давайте заключим сделку, господин Менухин. Я быстро починю вам звонок, а вы потом сыграете мне этот концерт.

МЕНУХИН

Если вам так угодно. По рукам.

ЭЙНШТЕЙН