Лина Розе. Но, помилуй, Иоган Вильгельм...

Мебиус. Пожалуйста, не играйте. Пожалуйста, не играйте. Пожалуйста, пожалуйста.

Миссионер Розе. Но ведь и сам царь Соломон радовался бы игре этих невинных младенцев. Подумайте: сам Соломон псалмопевец, Соломон творец Песни песней.

Мебиус. Я стоял с царем Соломоном лицом к лицу. Он больше не великий царь в золотых одеждах, воспевший Суламифь и молодых серн, которые паслись среди роз, он скинул пурпурную мантию! (Внезапно бросается мимо своего испуганного семейства в глубину сцены, к своей комнате, и распахивает туда дверь.) Нагой и вонючий, он корчится в моей комнате, этот бедный владыка Истины, и псалмы его стали страшны. Слушайте вы, миссионер, вы любите псалмопения и знаете их все наизусть, а ну-ка, выучите и этот псалом. (Идет к круглому столу, переворачивает его вверх ножками, забирается в середину и усаживается там.) Псалом царя Соломона, предназначенный для исполнения путешествующими в мировом пространстве:

Мы ринулись в просторы вселенной

К пустыням Луны.

Мы погрузились в ее пыль.

Многие там погибли,

Но большинство сварилось

В свинцовых парах Меркурия, растворилось

В нефтяных лужах Венеры, и

Даже на Марсе жрало нас Солнце —

Громовое, радиактивное, желтое.

Юпитер смердел.

Стремительно вращающийся шар метановой каши

Так властно висел над нами.

Что мы блевали на Ганимеда.

Лина Розе. Бог с тобой, Иоган Вильгельм!..

Мебиус.

О Сатурне мы вспоминали с проклятьями,

А что было дальше - не стоит разговора.

Уран, Нептун —

Серо-зеленоватые, обледенелые.

О Плутоне и Трансплутоне мы уже напоследок

Отпускали непристойные шутки.

Мы уже давно спутали Солнце с Сириусом,

Сириус с Канопусом.