Мария. Я уже выздоровела, Матвей! Я здоровая!

Мотоцикл ревет, трогается, выбрасывая грязь из-под колес.

Матвей. Стой! Стой!

Бежит за мотоциклом. Мария вскакивает в люльке на ноги.

Матвей. Маша! Ты письмо для матери взяла? Проверь, куда положила?

Мария. Письмо… Там оно, там, в мешке, я помню…

Матвей. Точно?

Мария. Точно, Матя. Я люблю тебя.

Матвей (кивает мотоциклисту, мотоциклист выжимает сцепление). Я тоже люблю тебя! Машка! Улыбнись, ну! Машка?

Мария держится за люльку, смотрит Матвею в глаза, плачет. Солдаты выходят из госпиталя, машут Марии, свистят.

Мария. Прощаться терпеть не могу! До встречи! Пока, товарищ командир!

Солдаты:

— Небылица!

— На производстве привет передавай!

— Выздоравливай, Машка!

— Мария Петровна еще спляшет-на!

— Проваливай, выскочка хохлятская!

— Пришли фоточку в платьишке!

Мария. Я пришлю фоточку в платьишке вам, пришлю!

Мотоциклист. Из колесницы не выпади, Мария Петровна! Щас жахну по ухабам, пригнись!

Мария усаживается, обнимает вещмешок на коленях.

Мария. В жизни столько тушенки сразу не видела. (Поет.)

Сидит Гитлер на лугу, Ест кошачую ногу! Что это за гадина — Немецкая говядина!

Когда уже ровная дорога будет? Лучше бежать, чем так передвигаться. Ветра хочу! Давай, прибавь-ка!

Мотоциклист. Кого прибавь? По этой стиральной доске только спицы ломать! Похоже, уже накрылись… (Останавливается, глушит двигатель, осматривает колесо: все спицы в порядке.) Война закончилась. Скоро будете мороженое лопать, по асфальту туфельками цокать.