Девочка. Хорошо – я так только, вспомнила. С тех пор вот уже два года я каждую ночь имею одного или двух мужчин, но платят они недорого. И деньги мои – ведь это мои деньги? – я отдаю моему любовнику, чтобы он не так бил меня…
Встает рослый Франт, с рыжими усами, и хрипло, с самодовольством, подтверждает:
– Это я.
– Молчать! Продолжай, но короче.
– Что же еще? Ах, да. Я научилась пить водку; я и теперь пьяна, но только немного. Что же еще? Ах, да. У меня очень болит сердце. (Садится.)
Царь Голод (поднимает голову кверху и говорит тихо, сквозь зубы). Вы слышите, проклятые!
Председатель. Девочка, встань. Чего же ты хотела бы для них?
Девочка (встает и оправляет платьице). Я желала бы, чтобы все они умерли.
Царь Голод (наклоняясь к Смерти). Ты довольна?
Смерть. Да, приятно слышать.
Председатель. Убежден, что девчонка высказала наше общее пожелание. Но чтобы не вышло (рисуясь) юридической ошибки, я ставлю вопрос на баллотировку. Тех, кто желает оставить им жизнь, – прошу встать.
Все сидят. Один пьяный пробует встать, но ему объясняют, в чем дело, и он садится.
Так. Никто. Теперь прошу встать тех, кто за смерть.
Все дружно встают, в том числе Царь Голод и Смерть.
Так. Встали все.
Суровый и мрачный голос.Нет, еще не все. А вон тот? (Показывает в угол, где лежит мертвый.)