И кстати, вот еще что, подумал Парис, большинство серийных убийц – не белые ли подонки?

– Здесь!

Слово Подонка прозвучало так громко и неожиданно, что Парис резко крутанул баранку, и "гремлин" вынесло на встречную полосу.

Заревел гудок, вспыхнули фары несущегося навстречу "джэга".

Парис рванул тормоза с воплем: "Не ори так! Ты, ублю..."

– Тут. Поверни.

Парис посмотрел направо, куда просил повернуть Белый Подонок, – Парис проезжал здесь тыщу раз, но никогда не поворачивал, потому что резона не было, и ему не могло прийти в голову, что резоном станет доставка на дом какого-то синяка. Улица Беладжио. Западные ворота Бэл-Эйр.

– Ты тут живешь?

Усталый, измотанный Парис не мог уразуметь, почему этот бродяга желает быть высаженным в одном из роскошных кварталов города.

– Ага.

Парис затормозил посреди дороги, "бэнцы" и "бимеры" ревели, объезжая его. Как ни скептически он относился к просьбам Белого Подонка, но вот заехал в итоге к черту на рога. Что ж, досюда он доезжал, почему не заехать чуть дальше?

– Понял. Если уж бомжевать, то в лучшем районе, – прохрипел он.

"Гремлин" просигналил о повороте направо и въехал в Бэл-Эйр.

Парис проехал по Беладжио, по Чалон, по всей Роскомар и добрался почти до самого юга Малхолланда, чуть ли не самой южной окраины Лос-Анджелеса, и тут Белый Подонок указал Парису на огромные железные ворота, за которыми длинная дорога уводила в чащу деревьев.

Шутки продолжаются, подумал Парис. Белый Подонок? Здесь живет? Нет. Такого не может быть.

Белый Подонок тем временем выпрыгнул из "гремлина" и набрал несколько цифр на панели. Ворота медленно открылись – будто попятились от него.

Белый Подонок снова влез в машину. Парис, в крайнем изумлении:

– Слушай, так какой конечный пункт?