Шарлотта Штиглиц, 28 лет

Генрих Штиглиц, 33 лет

Теодор Мундт, 26 лет

ШАРЛОТТА (в белом одеянии, делающим ее похожей на ангела, стоя за конторкой, заканчивает письмо. Перечитывает написанное).

Ты не мог стать более несчастным, возлюбленный мой! Но ты станешь счастливее в истинном несчастье! Быть несчастным — в этом подчас таится чудесное блаженство, и оно снизойдет на тебя! Непременно снизойдет!!! Никогда, о, никогда не упрекай себя, ведь ты так меня любил! У тебя все пойдет лучше, Генрих, намного лучше, чем теперь. Почему? Я это чувствую. Когда придет срок, мы снова встретимся! Но твой срок еще не настал, ты еще должен постранствовать в этом мире! (Делает приписку.) Передай привет всем, кого я любила и кто отвечал мне любовью! До встречи в вечной жизни! Твоя Шарлота. (Снимает со стены кинжал, приставляет его к груди. Пауза. Подходит к окну и выглядывает на улицу. Возвращается в комнату. Долгая пауза.)

За дверью звук шагов.

(Быстро подбегает к окну, выглядывает на улицу.) Наконец-то.

Звонок в дверь.

(Кладет кинжал на письмо, открывает дверь.)

Входит Мундт.

Неужто это вы, Теодор?

МУНДТ

Простите, что вторгаюсь без предупреждения. Неужели Штиглиц все-таки вышел из дома?

ШАРЛОТТА

Мой супруг в концерте.

МУНДТ

В концерте? Не может быть! От куда мне было знать, Шарлота? Он же ни когда не выходит из своей комнаты.

ШАРЛОТТА

Вы отлично знали, что сегодня его не будет дома.