Майский вечер. Заходящее солнце.

Пейзаж Янагисима с рекой Ёкогава, проходящей через всю сцену. Кругом – цветущие вишневые деревья. С правой стороны в глубине виден загородный особняк богатого самурая

Томадзо (прерывая длительное молчание). Молодой господин! О чем вы снова задумались?

Юсай (поворачиваясь к Синдзабуро). Правда, Синдзабуро, что это с тобой?

Синдзабуро (после маленькой паузы). Ничего… Просто смотрю на воду и думаю…

Томадзо. Вот этого-то и не следует…

Синдзабуро (как бы вторя своим мыслям). Струи бегущей реки – непрерывны,

Томадзо. Ну и что из того? Охота вам голову забивать…

Синдзабуро (прежним тоном). Таковы люди… Утром – рождаются, вечером – умирают. И так бесконечно… Всегда… Но тот, кто живет сейчас, – уже не тот, кто жил раньше… И его сменит новый… но это уже будет другой!

Томадзо. Так-то оно так, только стоит ли, господин, нам с вами обо всем этом толковать… Это уж дело монахов, это по их части.

Синдзабуро. Все мы – роса на цветах. Блистает при лучах восходящего солнца, но дождаться всей красы сияющего полдня ей не дано. Или цветы… Сейчас цветут, но завтра?… К утру? Что с ними станет?… Голый стебелек, а лепестки будут топтать прохожие…