Томадзо. Что ж поделать, молодой господин? Таков закон. Знаете, как говорится: «Колокол храма Гион звучит непрочностью человеческих деяний»

Синдзабуро (прежним тоном). Следующей весной цветы вновь расцветут… Но это будут уже другие цветы… Тех не вернуть… Они никогда не вернутся к жизни…

Юсай. Да! И Совершенный когда-то сказал

Синдзабуро. Круговращение… Да… Но ведь смерть – все-таки смерть. И я-то перестану существовать, когда умру?

Томадзо. Никоим образом. Просто переродитесь

Синдзабуро. Ты думаешь? Пусть так… Но мне, может быть, дорога именно та, первая оболочка…

Томадзо. Вторая будет еще лучше первой… Вот я, наверно, в следующей жизни буду поэтом, красивым и сильным.

Синдзабуро. В следующей жизни… Но ведь до этой следующей жизни нужно перейти порог смерти… И что за ним – этим порогом?…

Юсай. Помни слова Совершенного: «Если мы не знаем, что такое жизнь, что можем мы сказать о смерти?» Оставь, Синдзабуро, эти мысли! Они не на пользу и не к лицу тебе. Все это приличествует монаху, буддисту, но ты – молодой человек, сын знаменитого отца… И ко всему – верный ученик Совершенного. Подумай лучше о жизни… Подумай лучше о красоте вокруг…

Томадзо. И правда, молодой господин! Вишни эти – что твои облака. Хороши в этом году поздние вишни, нечего сказать! Особенно теперь, в час заката.

Юсай. Он прав, Синдзабуро. Посмотри на эту природу… Приглядись к ней… Ведь это – отражение великого Пути, лик великого Дао

Синдзабуро. Непреходящая первооснова… Но ведь она, как сказал Совершенный, не имеет ни запаха, ни цвета.

Юсай (подхватывая). И как сказал Совершенный, в то же время она дает всему и цвет и запах! Кто, как не Дао, дает жизнь всему существующему? Приводит его к бытию в конкретной форме? В оболочке цвета и запаха? Дао – источник жизни и силы. Источник расцвета… мощи… Когда я стою перед природой, то чувствую прилив бесконечной жизни… Как будто созерцаю мощный круговорот вселенских сил!