Виною мой отъезд, увы, неосторожный. Она без помощи оставлена была В добычу хитрости и всем соблазнам зла. Повеса же, боюсь, готов на что угодно. Как знать, не слишком ли он вел себя свободно?

Агнеса

Что с вами? Сердитесь вы на мои слова? Или, по-вашему, была я не права?

Арнольф

Нет. Но скажите мне о том, что дальше было, Как вел себя ваш гость, как время проходило.

Агнеса

О, если б знали вы, как счастлив стал он вдруг, Как с первого же дня прошел его недуг, Какую мне поднес шкатулку из эбена, Как деньгами дарил Жоржетту и Алена, Вы полюбили бы его не меньше нас.

Арнольф

Но что же делал он, когда бывал у вас?

Агнеса

Он клялся мне в любви, в любви великой силы, И говорил слова, и все мне были милы, Так милы, что ни с чем их не могу сравнить. Бывало, лишь начнет об этом говорить, Как что-то сладкое щекочет, задевает, Сама не знаю что, но сердце так и тает.

Арнольф

(в сторону)

О тягостный вопрос о тайне роковой, Когда допросчик сам томится в пытке злой!

(Агнесе.)

Но, эти нежные рассказывая сказки, Не пробовал ли он начать с тобою ласки?

Агнеса

О да! Он у меня охотно руки брал И их без устали все время целовал.

Арнольф

Ну, а не брал ли он у вас чего другого?

(Заметив, что она смущена.)

Уж!