Монс

«...Вдова Балакирева – чтоб ея сына Ивана, взятого на службу ко двору, определить на отдельную казенную квартиру на Васильевском...»

Екатерина

Какой еще Балакирев? Это новый шут, что ли?! Который с царем вторую неделю гуляет? Вот дулю ему, а не квартиру! Осердил меня царь. Осердил новыми назначеньями! Да и ты, Виллим, хорош! Ведь молодой же человек, лицом пригожий, из знатной фамилии... Гордость-то надо иметь?.. Я ж твою родную сестру поношу срамными словами – а ты и дале терпеть намерен?

Монс

(решительно)

Намерен, ваше величество!

Екатерина

Так жалованьем дорожишь?

Монс

(сдернул очки)

О нет! Потерю жалованья стерплю, государыня. И обиды стерплю. Родную мутер мою обидите – все равно стерплю лишь за одно счастье быть при вас и видеть вас, майне либен фрау Марта...

(Страстно смотрит на Екатерину.)

Екатерина

(чуть вздрогнула, отступила)

Ну ты, чего несешь?.. Брось!..

Монс

Потому как влюблен, Екатерина Алексеевна... Ендшульдиген зи мих, битте... Много лет. Безмолвно, безответно, безнадежно! Встаю рано – имя ваше шепчу, ночью спать ложусь с именем вашим, точно с молитвой. И так уж много лет... Мне ведь и годков немало, но я о женитьбе не помышляю, поскольку даже в помыслах никого заместо вас представить не могу... А теперь ваше право, государыня, вызвать стражу и казнить, поелику и страшная казнь по воле вашей для меня счастье!..

(Упал на колени, рыдая, стал страстно целовать пряжки туфель царицы.)

Екатерина

(чуть взволновалась)

Ну ты!.. Глупый... Замолчи! Меня и себя погубишь, что ты?.. Что ты?.. Да не гоню я тебя... Не гоню!