Хрисофемида, кровь тебе родная; В руках у ней даров заупокойных Сосуд, подземным божествам привет.

Из дворца выходит Хрисофемида.

Хрисофемида И вот ты снова у дверей, сестра, И все поешь старинной скорби песню 330 Ужель тебя не отучило время Порывам тщетным угождать души? И мне — настолько знаю я себя — И мне тяжел насущной жизни облик, И будь я в силе — вмиг они б узнали, Как я нещадно осуждаю их. Но нет нам ветров ласковых, — и парус Мы свой спустить должны и бросить мысль О показных ударах, от которых Не больно им. Такое же решенье Я и тебе желала бы внушить. Конечно, правда не моим словам Сопутствует, а твоему сужденью; Но я свободы жажду, а она 340 Лишь послушанью полному награда, Электра Ужель совсем забыла ты отца, Родившего тебя, и только помнишь О матери? Ведь вся твоя премудрость — Ее заученный урок; ни слова Ты от себя сказать мне не могла. Что ж, выбирай! Иль ты должна сознаться, Что нет в деяньях разума твоих, Иль, что, владея разумом и волей, Ты забываешь о своих родных. Ты только что сказала, что охотно — Будь в силе ты — дала бы волю гневу. Зачем же мне, в старанье неусыпном За честь отца, не хочешь ты помочь? 350 Нет, и меня ты совратить стремишься, Чтоб с малодушием бесчестье слить! Зачем? Скажи мне — иль тебе скажу я, Что мне наградой будет, если плач Умолкнет мой. Живу и так я — жалко, Не стану спорить; что ж? С меня довольно. Но их я мучу и из их мучений