Венок почета для отца сплетаю, — Коль радость там доступна, под землей. Твоя же ненависть словами лишь Грозна, на деле ж заодно ты с ними, С убийцами отца. Не буду я Покорна им, хотя б они мне дали 360 Все те дары, что так милы тебе. И пышный стол, и полную до края Тебе я чашу жизни уступлю; Мне ж будут пищей лишь врагов мученья: Они вкуснее почестей твоих. И ты бы так судила, если б разум Ты обрела. Подумай: величаться Державнейшего дочерью отца Могла бы ты, а предпочла прослыть Лишь дочерью при матери твоей! Позор тебе в глазах всего народа, Предательнице ближних и отца! Корифей Ради богов, не отдавайся гневу! 370 В речах обеих правда есть; могли бы Вы поучиться друг у друга смело. Хрисофемида Ах, милые, не привыкать мне, видно; К ее речам. Смолчала б и теперь, Но вижу, горе ей грозит такое, Что плач ее умолкнет сам собой. Электра Скажи, какое? Если хуже участь, Чем жизнь моя, — не стану возражать. Хрисофемида Узнаешь все, что мне самой известно. Они решили, — если жалоб вечных Не прекратишь ты — заточить тебя 380 В подземный терем; там уж не увидишь Сиянья солнца ты. За рубежом Страны родной, жива в могильной сени, Ты о себе затянешь скорби песню. Итак, блюди себя, меня ж в несчастье Не упрекай: теперь прозреть пора. Электра Так поступить они со мной решили? Хрисофемида В тот самый час, когда Эгисф вернется.