Криспин закрыл лицо руками. Плечи его сотрясли беззвучные рыдания.

Губернатор (робко): А мальчик?..

Криспин: Мальчик выжил. Товарищи по несчастью души в нем не чаяли и положили за долг чести хотя бы отчасти заменить ему безвременно утонувших родителей…

Пауза.

В беспрестанных скитаниях по африканскому континенту мы претерпели многое. Вам случалось бывать в Абиссинии?

Губернатор (напряженно): Мммм. В Крыму бывал. В Бессарабии. Узурпатора до самого Парижа гнали. (увлеченно) Наш гусарский полк однажды попал в западню. В Пруссии. Французы воспользовались рельефом местности – схоронились в овраге. Только кончики пик на виду. (заводится) Однако, вообразите бонапартову хитрость! Отыскал место, где разрослись камыши и…

Криспин (перебивает, задумчиво): А в Абиссинии нет камышей. Суглинок. Солнцем палимый. В трещинах весь. Как у старинных мастеров. На полотнах… (жестикулирует) Всюду скелеты погибших животных. Случалось ли Вам, Аркадий Львович, наблюдать скелет слона?.. (другим тоном) Впрочем, я увлекся. Не буду томить в неведении. Вы – опытный человек с острым пронзительным умом и наметанным глазом… Скажите, кто, по-вашему, этот чудесный младенец? (в сторону, с грустью) Впрочем, давно уже не младенец…

Губернатор: Вы!

Криспин (восторженно): Извольте видеть: возможно ль что утаить от старого солдата! (торжественно) Да, это был я.

Пауза.

Вам, должно быть, не терпится разгадать секрет маневра: как из Абиссинии я очутился здесь – пред вашими очами? В разодранной рубахе. С поврежденным лицом.

Губернатор: Да, признаться.

Криспин (сосредоточенно): К четырнадцатому году я – закаленный пустынножительством дерзкий юноша – и заменивший мне мать и отца ученый секретарь достигли пределов египетской Александрии. Поиск судна для доставления в пределы отечества нашего затрудняла война с Наполеоном.