Губернатор: А матросы?

Криспин (беспечно): Один пал, укушенный скорпионом. Другого съели абиссинцы.

Губернатор поражен.

(соглашается) Да, да. Свирепость и дикость тамошних племен – это…

Бурно жестикулирует, подыскивая слова, не находит их, ничуть этим не смущается и продолжает.

Ну так вот. За войной вышла задержка. И тут…

Патетическая пауза.

Эпидемия холеры! Спутник мой заболевает. На моих глазах – все течение недуга. Не отхожу от больного ни на миг. Сплю, склонившись к изголовью. Вот этими (показывает) руками закрываю ему глаза. У гроба дорогого для меня существа приношу клятву: жизнь положить на изучение причин сего поветрия и изыскание способов противодействия… Изъездил африканские пределы – из конца в конец. Бывал всюду, откуда приходили вести о вспышке. Посетил Индию, Цейлон. Ночевал с медицинским персоналом. А бывало – среди больных. Одного справа положишь (показывает). Другой – слева примостится. Я посерёдке… (поясняет) У больных жар – естественный обогрев через это осуществляется.

Подсаживается к губернатору. Тот на него смотрит опаской – как на потенциального вирусоносителя.

Сам, как видите, уцелел. Удивительная невосприимчивость к заразе! Врожденная. (сентиментально) А может за святые молитвы матери Господь уберег? Видит же, небось, чадо свое с Небеси. И отец-герой…

Пауза. Криспин вытирает увлажнившиеся глаза губернаторской салфеткой и продолжает свой рассказ.

От русского посланника узнаю, что холера вплотную подступила к святым рубежам отечества нашего. Думаю: судьба! На фрегат – и в Одессу. Оттуда на перекладных в Санкт-Петербург. В Адмиралтействе нахожу боевых товарищей отца. Натурально делаю доклад. В пяти частях. По обстоятельствам странствия своего. Светила Академии дают заключение о беспримерной ценности для науки. Докладывают государю…