Представители органов усмехнулись.

– Это я к тому, что можно дозвониться! Можно связаться! Почему он решил на меня выходить через вас? Он знает про наши регулярные контакты?

– Вот ты у него самого и спросишь, – улыбнулся Андрюша.

– Юленька, это еще не все, – вздохнуло милицейское начальство.

Я вопросительно приподняла брови.

– Он хочет пожить в чьей-то квартире, так сказать, познакомиться с русским бытом.

– Так, может, его тогда в деревню какую-нибудь отвезти? Пусть знакомится. И вас доставать не будет. Кстати, он с советами и наставлениями лезет?

– Он с вопросами лезет! – взвыли трое представителей наших органов почти хором. – И не только про алмазы!

– Видите, Юленька, середина дня – а я ни в одном глазу. Только вдыхаю божественный аромат пива. – Милицейское начальство печально посмотрело на Пашку. В глазах читалось страстное желание выпить.

– Юля, с этим американским придурком нормально не выпить, даже после работы, – заговорил Андрюшин коллега. – Нам самим не выпить! Его-то, естественно, никто не приглашает. Но у него нюх! Тут же вопрос: а почему вы собираетесь не в баре?

– Так вы бы налили – может, и успокоился бы.

– Он не пьет и не курит! Он ведет здоровый образ жизни! Он ест только экологически чистые продукты. А уж как за чистоту борется!

– Может, вам потом американские коллеги ремонт оплатят, – хмыкнула я. В здании на самом деле давно требуется ремонт, на который нет денег.

– Жди больше, – хмыкнул Андрюша. – Он нас пытается строить! А у вас санитарные службы разрешают распивать спиртные напитки в кабинете? Отметь: не начальство, а санитарные службы! А почему у вас нет урны на каждой лестничной площадке? А у нас их ни на одной нет! Все бычки в банку много лет складывали, складываем и будем складывать! А ваши пожарные службы разрешают курить не в специально отведенных для этого комнатах, снабженных какой-то там специальной вытяжкой и датчиками? Я в русском языке таких слов не знаю, которые он выучил! Я не могу повторить название этой вытяжки!