– Гребаная, – хмыкнул коллега Андрея. – Чтобы не сказать хуже. У нас ее точно никогда не поставят.

– Американец говорит по-русски?

– Очень хорошо, – кивнуло милицейское начальство. – С акцентом, конечно, но на самом деле хорошо. Почему не могли прислать глухонемого?

– Теперь у нас в Управлении никому кусок в горло не лезет! – продолжал коллега Андрюши. – Только бутерброд откусишь – американская рожа в дверном проеме. С очередным вопросом! А санитарные службы позволяют вам хранить сыр в ящике стола? Ведь если он полежал не в холодильнике, то уже не годен к употреблению. Процессы там какие-то происходить начинают. Американец объяснял, я не могу повторить ни на одном языке.

– С микробами у него вообще пунктик, – продолжал Андрюша. – И про печенье, которое у меня в ящике стола всегда валяется, какую-то ахинею нес, и про невымытые сразу же чашки из-под чая. Из-под чая, Юля! Теперь чай нормально попить не можем с печеньем из ближайшего магазинчика! А Любаша из магазинчика – ну, сама знаешь, где у нас все Управление отоваривается, – уже сказала: не выгоните его в срочном порядке в свою Америку, закроюсь. По крайней мере, до его отъезда. Он у нее сертификаты требовал! Ты можешь себе представить, чтобы кто-то из наших покупателей требовал сертификаты? Выискал там что-то генно-модифицированное. Любаша потом валерианкой отпивалась.

– А он разве не понимает, что уж у Управления некачественным товаром точно торговать не будут? Ведь если тут кто-то из ребят паленой водкой отравится или колбасой просроченной, то и хозяину, и поставщику не поздоровится.