Первую скачку я выиграл в восемь лет. Соревнования заключались в том, чтобы без помощи рук первым достать яблоко, плавающее в ведре с водой, и я с сожалением должен признать, что победой обязан отнюдь не своему умению работать с пони. Накануне соревнований ночью, лежа в постели, я придумал способ, как впиться зубами в твердое яблоко, плавающее в воде, и составил программу действий. Фактически был только один путь.

На соревнованиях я спрыгнул с пони, встал на колени перед ведром, набрал побольше воздуха, широко открыл рот над яблоком, придавил его собственной головой ко дну ведра и там, крепко зажав его губами, вонзил в яблоко зубы и вытащил из воды. Я выиграл заезд по минутам, но мама не выглядела счастливой от победы своего сына. Почему-то ей было важнее побыстрее выжать мокрый воротник пальто и высушить влажные волосы. При этом она пророчила мне неминуемую смерть от воспаления легких в ближайшие дни.

Ее страхи не были обычной материнской мнительностью, я и вправду чуть не умер от пневмонии в шесть месяцев и с тех пор легко и часто простуживался. Старший сын Дуглас - полуинвалид, младший - тщедушный заморыш, мама жила в постоянном страхе за нас, и то, что с годами я сделал из себя человека крепкого телосложения, до сих пор удивляет ее.

После этих соревнований отец стал брать меня на парадный круг, где выставляли для продажи лошадей и пони. И когда мне удавалось какой-нибудь уловкой отделаться от школы, я всякий день проводил на парадном круге, показывая пони из конюшни Смита. Я объезжал круг за кругом, чувствуя себя самым счастливым человеком на земле. А отец в это время выполнял свою работу - продавал того пони, на котором я сидел.

Лет десять показы лошадей на выставках-продажах заполняли летом всю мою жизнь. Большая практика и постоянный пример такого опытного специалиста, как отец, позволили мне быстро научиться демонстрировать лучшие качества лошадей и пони. Во всяком случае, года через два после того, как отец первый раз взял меня на парадный круг, я начал выигрывать призы по классу пони и по классу верховой езды и добавлял свою долю в стеклянную вазу, где хранилась общая коллекция медалей, полученных пони и лошадьми за время их короткого пребывания в этой конюшне.