- Адмирал - самый надежный прыгун на свете. У него ноги гибкие, как кошачьи лапы. Он не делает ошибок в прыжке.

Но по его вежливо-удивленному выражению лица я понял, что он очень мало знает, если вообще знает что-нибудь, о скачках с препятствиями и, наверно, думает, что упасть может любая лошадь.

Я попытался еще раз убедить его.

- Адмирал блестяще берет препятствия. Он ни за что не упал бы вот так, этот забор - безделка для него, он сам рассчитывал темп, его никто не подгонял. Он отлично поднялся в воздух, я сам видел. Его падение было неестественным. Для меня оно выглядело так, словно что-то было подстроено, чтобы свалить его. Я подумал, что это, может быть, проволока. И я вернулся, чтобы найти ее, и нашел. Вот и все.

- Гм. А эта лошадь должна была выиграть скачку?

- Безусловно.

- А кто выиграл на самом деле?

- Я.

Лодж помолчал, покусывая кончик своей авторучки.

- Как принимают на работу служителей на скачках? Есть определенный порядок? - спросил он.

- Точно не знаю. Это народ случайный, их, кажется, берут на один раз, - сказал я.

- А для чего бы такой человек стал вредить майору Дэвидсону? - спросил он с наивным видом. Я пристально посмотрел на него.

- Что же, вы думаете, я все это сочинил? - спросил я.

- Да нет. - Он вздохнул. - Этого я, поверьте, не думаю. Вероятно, следовало бы поставить вопрос так: трудно было бы кому-то, кто хотел повредить майору Дэвидсону, получить работу служителя на скачках?

- Легче легкого, - сказал я.

- Мы должны будем это выяснить. - Он задумался. - Это очень удобный способ убить человека.

- Тот, кто это устроил, не собирался убивать его, - сказал я решительно.

- Почему нет?

- Потому что меньше всего было шансов на то, что майор Дэвидсон разобьется насмерть. Я бы сказал, что это было задумано для того, чтобы он не смог выиграть скачку.

- При таком падении - и мало шансов разбиться? А мне казалось, это очень опасно, - сказал Лодж.