Я сказал, хватаясь за соломинку:

- А да деньгами он пришел вместе с другими служителями?

Лодж посмотрел на меня с интересом.

- Нет, - сказал он, - его не было с остальными. Он вынул другую бумагу.

- Здесь показания Питера Смита, старшего конюха в конюшнях Грегори: там тренировали Адмирала. Он говорит, что здесь, в Мейденхеде, Адмирал однажды вырвался и пытался перескочить через колючую живую изгородь, но застрял в ней. У него остались шрамы на груди, на плечах и на передних ногах. - Он поднял на меня глаза. - Если даже проволока оставила на нем какую-нибудь отметину, ее невозможно будет отличить от всех остальных.

- Вы на высоте, - сказал я. - Времени даром не теряли.

- Да. Нам повезло, ну хотя бы в том, что удалось сразу найти всех, кого нужно.

Оставалась только одна бумага. Лодж взял ее и сказал очень медленно:

- Это акт о вскрытии тела майора Дэвидсона. Смерть наступила от многочисленных внутренних повреждений. Повреждены печень и селезенка.

Он откинулся на стуле и поглядел на свои руки.

- А теперь, мистер Йорк, я вынужден задать вам несколько вопросов, которые… - его темные глаза неожиданно встретились с моими глазами -…которые могут показаться вам неприятными. - Он дружелюбно улыбнулся мне, так, чуть заметной улыбкой.

- Пли! - сказал я.

- Вы влюблены в миссис Дэвддсов?

Я выпрямился, пораженный.

- Нет, - сказал я.

- Но вы живете у нее?

- Я живу у них в семье, - сказал я.

- Почему?

- У меня нет своего дома в Англии. Когда я познакомился с Биллом Дэвидсоном, он как-то пригласил меня провести у него конец недели. Мне у них очень понравилось, и, по-моему, я им тоже понравился. Во всяком случае, они меня стали часто приглашать к себе, пока наконец Билл и Снидла не предложили: пусть их дом будет моей штаб-квартирой. Я каждую неделю провожу вечер-другой в Лондоне.

- Давно вы живете у Дэвидсонов?