- Как продвигается дело? - спросил я.

- Какое дело? А, это… Ну, после того как ты получил пулю, горячка, кажется, миновала. После той ночи Бринтону не угрожали по телефону и не присылали писем. Видно, тот, кто точил на него зуб, смылся. Бринтон чувствует себя почти в безопасности и цапается с шефом по поводу платы. Еще день-два, и я сдам дело в архив. Бедный Бринтон, кто же теперь будет держать его ночью за руку, чтобы он спокойно спал? В любом случае, это дело уже не мое. Завтра я полечу из Ньюмаркета в Ирландию в одном боксе с жеребцом, который стоит сто тысяч фунтов.

Сопровождать лошадей - еще одна мелкая работенка, которую мне никогда не поручали. Чико любил ее и ездил часто. После того, как однажды он перебросил через стену высотой в семь футов предполагаемого злоумышленника весом пятнадцать стонов^[2], на него всегда был большой спрос.

- Ты обязательно должен вернуться, - неожиданно сказал Чико.

- Почему? - удивился я.

- Не знаю… - он состроил гримасу. - Глупо, конечно, ведь ты там только ходишь и улыбаешься, но все привыкли, что ты рядом. Понимаешь, дружище, ты удивишься, но без тебя чего-то не хватает.

- Понимаю, ты шутишь.

- Ага… - Чико развязал узлы на шнуре шторы, засунул руки в карманы брюк и вдруг вздрогнул. - Бог знает почему в этой палате мурашки бегают по спине. Тут очень жарко и воняет дезинфекцией. Противно. Ты что, собираешься здесь пустить корни? Когда тебя отпустят?

- На днях, - неуверенно пробормотал я. - Счастливого пути.

- До свидания. - Чико кивнул и с облегчением ринулся к двери. - Тебе надо что-нибудь? - спросил он, взявшись за ручку. - Книги или еще что?

- Спасибо, ничего не надо.