- Отличная идея, - засмеялся я.

За два дня до отлета я отправился в Джилонг, чтобы попрощаться с Филипом и объяснить его учителю, что я на некоторое время улетаю в Европу по делам. Возвращался я через Френшэм, где обитали мои сестрички, и обе изумленно воскликнули при виде отрастающих бачков, которые сразу делали меня похожим на человека с сомнительной репутацией.

Хелен было уже шестнадцать лет, она превращалась в нежную, красивую девушку, изящную, как цветы, которые она любила рисовать. Из всех троих она была наименее самостоятельной и особенно тяжело страдала из-за того, что у нее нет матери.

- Неужели, - взволнованно воскликнула она, - тебя не будет все лето? - Вид у нее был такой, словно гора Косцюшко вдруг превратилась в пыль.

- Ничего, ты совсем справишься и без меня. Ты ведь уже почти взрослая, - поддразнил я ее.

- Без тебя и каникулы будут не каникулы.

- Пригласи к нам пожить кого-нибудь из подруг.

- Правда? - Она просияла. - А можно? Как будет здорово!

И став чуть счастливее, она поцеловала меня и убежала на урок.

Что до Белинды, то мы всегда прекрасно понимали друг друга, и только ей одной (я должен был это сделать) я рассказал о настоящей причине моего внезапного «отпуска». Эта новость ее очень огорчила, чего я никак не ожидал.

- Дорогой Дэн, - сказала она, держа меня за руку и трогательно сопя, чтобы не заплакать, - я знаю, ты работаешь изо всех сил, чтобы дать нам образование, и, если один раз ты решил сделать что-то для себя самого, мы должны быть только рады. Но умоляю тебя, будь осторожен. Мы будем очень ждать тебя.

- Я вернусь, - неловко пообещал я, протягивая ей носовой платок. - Я вернусь.

* * *

* * *

* * *

В лондонском аэропорту я взял такси и вскоре, миновав засаженную деревьями площадь, оказался возле дома графа Октобера. Моросил серый дождь, но на моем настроении погода не отражалась. На душе было легко, ноги сами несли меня вперед.