- Вы были правы, - сказал Октобер, - он отличный парень, но мне он не подходит. Я даже не стал ему предлагать.

- Не слишком ли многого вы ожидаете от конюха, пусть самого сообразительного, когда предлагаете ему распутать дело, загнавшее в тупик даже людей, подобных вам?

Он поморщился.

- Согласен. Это как раз одна из тех трудностей, о которых я упоминал. Но это наш последний шанс. Мы готовы испробовать любой способ. Любой. Вы просто не представляете себе, насколько серьезно положение.

Мы подошли к автомобилю, он открыл дверцу.

- Что ж, благодарю вас за терпение, мистер Роук. Я уже сказал, что приехал сюда случайно, неожиданно для самого себя. Надеюсь, я не отнял у вас слишком много времени? - Он улыбнулся, его вид все еще выдавал смущение и неуверенность.

Я покачал головой и тоже улыбнулся, он завел машину, развернулся и поехал обратно. Из моих мыслей он исчез раньше, чем миновал ворота.

Из моих мыслей - но не из моей жизни.

На следующий день на закате он приехал снова. Я вышел из конюшни, закончив свою долю вечерней работы, и обнаружил, что он сидит в маленькой голубой машине и терпеливо курит. В моей голове шевельнулась ленивая мысль, что вот опять он застал меня в самой грязной одежде. Увидев меня, он выбрался из машины и затоптал сигарету.

- Мистер Роук.

Он протянул мне руку, и я ее пожал. На этот раз он приехал нс под влиянием случайного порыва. В его манере не было ни малейшего колебания - наоборот, присущая ему властность чувствовалась гораздо явственнее, и я подумал, что, должно быть, именно это качество помогает ему заставить непреклонный совет директоров согласиться принять непопулярное предложение.