- А теперь уже не выгляжу?

- Вы сами знаете, что нет. Вы очень изменились, но ведь вы могли бы опять попробовать. Не сомневаюсь, что если бы я вчера встретил вас в доме в таком цивилизованном виде, как сейчас, мне бы просто в голову не пришло ничего подобного. Но когда я увидел, как вы шли через выгул, оборванный и полуголый, как цыган, я принял вас за наемного работника… Вы уж извините

Я усмехнулся.

- Это часто случается, я не обижаюсь.

- И потом, ваш голос, - продолжал он. - Этот ваш австралийский выговор… Акцент у вас не очень заметный, но он чертовски похож на кокни, и мне кажется, вы могли бы его усилить. Видите ли, - твердо сказал он, почувствовав, что я хочу его перебить, - если попытаться выдать за конюха образованного англичанина, все быстро догадаются по его произношению, что дело не чисто. А вас они бы не раскусили - у вас и вид и голос подходящие. По-моему, вы - идеальное решение всех проблем. Я даже и не мечтал найти ничего подобного.

- В смысле внешности, - сухо заметил я.

Он отпил из стакана и задумчиво посмотрел на меня.

- Во всех смыслах. Не забудьте, я ведь сказал, что многое узнал о вас. К тому времени, когда я добрался вчера до Перлумы, я уже решил… м-м… провести, так сказать, небольшое расследование, чтобы выяснить, что вы за человек… чтобы понять, есть ли хоть малейший шанс, что вас может привлечь такая… такая работа.

- Я не могу взяться за это дело. У меня достаточно проблем здесь. - «И это еще мягко сказано», - подумал я при этом.

- А вас устроили бы двадцать тысяч фунтов? - спросил он небрежно, как бы поддерживая разговор.

Вместо того чтобы сразу ответить «да», я помолчал и спросил: