- Вы ничего не знали об этом деле?

- Что Крисэйлис пропал? Конечно, знал. Об этом со среды писали все газеты.

- И для вас это ни черта не значит? - Теллер улыбался, но за улыбкой скрывалась горечь человека, умеющего владеть собой. - Я вложил деньги в эту лошадь, - добавил Теллер. - Двести тысяч долларов, одну восьмую пая.

- Ух ты, - протянул я. Мне показалось, что это очень большие деньги за одну восьмую пая лошади.

- Более того, - продолжал Теллер, вздохнув, - последний месяц я провел в переговорах о покупке этого жеребца. Мне повезло, я обошел другой синдикат, который тоже участвовал в торгах. И стоило Крисэйлису попасть в Америку, как он исчез.

- Сочувствую, - из вежливости сказал я.

- Боюсь, вы не понимаете. - Он покачал головой, показывая, что прощает мое непонимание. - Речь идет не о деньгах. Главное - конь. Он незаменим.

- Его найдут, - заметил я, потому что был уверен в этом и меня это совсем не интересовало.

- Очень сомневаюсь, - возразил Теллер. - И я хотел бы просить вас поехать туда и поискать Крисэйлиса.

В течение пяти секунд ни один мускул у меня на лице не дрогнул. Теллер повернулся к Киблу и улыбнулся, показав великолепные сверкающие зубы. Какой прекрасный у него дантист!

- Я бы не сел играть с ним в покер, - сказал Теллер. - Он оправдал все, что ты о нем говорил.

Я взглянул на Кибла. Он вскинул брови и чуть пожал плечами, по лицу проскользнуло выражение легкой неловкости. Интересно, насколько полную характеристику он дал мне?

- Мы с Симом вместе работали во время Второй мировой войны. - Теллер снова изучал меня.

- Понимаю, - ответил я, и впрямь понимая. Слишком много.

- Правда, для меня это была работа только на время войны. В сорок седьмом я демобилизовался и поехал домой, к папочке. Несколько лет спустя он умер и оставил мне своих скаковых лошадей и небольшую кучку долларов. - Снова блеснули красивые зубы.

Я ждал. История, похоже, только начиналась.