Еще восемь корреспондентов выражали примерно такое же мнение. И все, разумеется, анонимно. «Проблем у них, - решил я, сбрасывая письма в корзину для бумаг, - было куда больше, чем у меня».

- Как жена? - осведомился Дерри.

- Спасибо, прекрасно.

Не глядя в мою сторону, он кивнул. Ему никак не удавалось преодолеть некоторое смущение в разговорах об Элизабет. И не ему одному.

Разговор Люка-Джона вышел на финишную прямую:

- Непременно, обязательно… Позвоню… Самое позднее в шесть. - Он повесил трубку и с профессиональной скоростью пробежал глазами письмо из «Тэлли». - «Глубокое исследование»… До чего обожают эту фразу шикарные журналисты! Хочешь заняться?

- Если заплатят прилично.

- Я думал, ты все еще бьешься над биографией Бастера Фигга.

- Застрял на шестой главе; Мой герой ускользнул на Багамские острова и не оставил материалов.

- И сколь глубоко ты успел погрузиться в его ужасную и ничтожную жизнь?

- Дошел до конца ученичества и первой победы в классических скачках.

- Это купят?

- Не знаю, - вздохнул я. - Его интересуют только деньги. Все, что он помнит о скачках, - это стартовые ставки. Они доходили до тысяч. Просил написать о самых крупных его выигрышах. Считает, что теперь, когда он удалился от дел, лицензию отобрать не имеют права…

Люк-Джон сопел, потирая веснушчатой рукой резко выступавший на шее кадык, и, опустив тяжелые веки, изучал письмо из «Тэлли». В моем контракте с «Блейз» были свои ограничения: сочинять книги - пожалуйста, сколько угодно, но для того чтобы написать статью для другого журнала или газеты, требовалась санкция Люка-Джона, добиться которой было нелегко.

Дерри столкнул меня со стула и уселся на него сам. Бывая в конторе только по пятницам, постоянного места я не имел и при каждом удобном случае пользовался столом моего более юного коллеги. В верхних трех ящиках у него хранилась настоящая библиотечка из скачечных программ, а также полбутылки виски, в нижнем - сотни две бумажных пурпурных сердечек и каталог порнографических фильмов - свидетельство того, каким лихим парнем хотел казаться Дерри, а совсем не тем законопослушным, умеренным и несколько отрешенным молодым человеком, каковым он был на самом деле.