Но Гоуэри еще не закончил. С холодным удовлетворением он взял еще какую-то бумажку и сказал:

- Мистер Крэнфилд, у меня имеется письменное свидетельство некой мисс Джоан Джонс, которая работала в кассе тотализатора ипподрома в Оксфорде в день розыгрыша «Лимонадного кубка». В этой кассе продаются билеты по пять фунтов. Она утверждает, что продала десять билетов на лошадь номер восемь пожилому человеку в коричневом плаще и фетровой шляпе. У меня также имеется подобное свидетельство мистера Леонарда Робертса, работавшего в кассе оплаты в тот же день. Оба работника тотализатора хорошо запомнили клиента, поскольку это были практически единственные пятифунтовые билеты, приобретенные на Вишневый Пирог, - тем более в таком количестве. Этому человеку выплатили более тысячи ста фунтов наличными. Мистер Робертс не рекомендовал брать с собой такую большую сумму, но клиент не воспользовался его советом.

Снова наступила гробовая тишина. Крэнфилд был совершенно сбит с толку и не мог ничего придумать в свое оправдание. На этот раз я попробовал прийти ему на помощь.

- Сэр, ставил ли этот человек в тот день на других лошадей? Ставил ли он на всех, на двух-трех или поставил наугад на одну?

- Тут не было действий наугад, Хьюз.

Снова мертвая тишина.

- Но вы наводили, конечно же, справки? - спросил я.

Наводились такие справки или нет, Гоуэри не знал. Он знал только то, что было в письменных свидетельствах. Одарив меня каменным взглядом, он сказал:

- Никто не поставит пятьдесят фунтов на аутсайдера, не имея достаточных оснований надеяться на его победу.

- Но, сэр…

- Впрочем, - перебил он меня, - мы наведем справки. - Он что-то записал внизу одного из свидетельств. - Мне это не представляется вероятным, но мы все же поднимем вопрос.

Сомнительно, что вынесение вердикта будет из-за этого отложено. Я не ошибся в своих сомнениях.