В каждом из конвертов было по фотографии.

- Это фотография того, что я обнаружил на комоде в спальне Хьюза, - пояснил Оукли.

Энди Тринг глянул на фотографию, затем посмотрел еще раз, пристальней, и после этого поднял голову. На его лице было написано отвращение. Он впервые за все это время посмотрел на меня и поспешно отвел взгляд.

- Я хочу посмотреть эту фотографию, - хрипло потребовал я.

- Разумеется, - сказал Гоуэри и подтолкнул свой экземпляр в мою сторону. Я встал, сделал три шага и уставился на снимок.

Несколько секунд я смотрел на него, не понимая, что все это означает, а когда наконец понял, то чуть было не задохнулся от возмущения. Фотография была сделана сверху, и снимок получился безукоризненно отчетливым. Виднелся угол серебряной рамки и половина лица Розалинды, а из-под рамки высовывался листок, на котором стояло число следующего после розыгрыша «Лимонадного кубка» дня. Записка состояла из трех слов, с подписью инициалами: "Как договаривались. Спасибо. Д. К.".

Рядом была разложена веером, как карты, большая пачка десятифунтовых купюр.

Я поднял глаза и встретил взгляд лорда Гоуэри. Я чуть было не отвел свой взгляд - такая непреклонная решимость была написана на его лице.

- Это подлог, - сказал я не своим голосом. - Это явный подлог.

- Что это? - спросил за моей спиной Крэнфилд, и в его голосе явно послышалось предощущение катастрофы.

Я взял со стола снимок и передал ему, чувствуя, что у меня отнимаются ноги. Когда до Крэнфилда дошел смысл фотографии, он медленно поднялся на ноги и низким голосом произнес с подчеркнуто официальными интонациями:

- Милорды, если вы можете поверить этому, то вы поверите чему угодно.

Его слова не возымели ни малейшего эффекта.