Она снова наклонилась и заглянула в кабину. От пояса кверху тоже смотрелось неплохо.

- Когда он вернется?

- У него контракт на три года.

- Ох, черт возьми. - Несколько секунд она с досадой смотрела на меня, потом сказала: - Можно мне войти в кабину и поговорить с вами?

- Конечно, - согласился я и убрал карты с сиденья Голденберга. Она шагнула в кабину и, как много летавший человек, легко устроилась рядом со мной. Девушка явно не в первый раз садилась в маленький самолет. Вот так Ларри!… Счастливчик Ларри.

- Полагаю, он не передал вам для меня… посылку… или что-то вроде этого. Или передал? - мрачно начала она.

- К сожалению, не передал.

- Тогда он чудовище, абсолютное чудовище. Хм… Он ваш друг?

- Я встречался с ним дважды.

- Он слямзил у меня сто фунтов стерлингов, - обиженно вздохнула она.

- Слямзил?…

- Да, черт возьми, стырил. Я уж не говорю о сумочке, ключах и остальном. - Она замолчала и сердито сжала губы. Потом продолжала: - Три недели назад я забыла сумочку в этом самолете, когда мы летели в Донкастер. И Ларри пообещал, что привезет ее, когда в следующий раз полетит на скачки, и отдаст Колину, а Колин - мне, и три долгие недели он забывал. Наверно, подумал, что раз собирается так надолго в Турцию, то может и не возвращать мне сумку.

- Колин… Колин Росс? - спросил я. Она рассеянно кивнула. - Ваш муж?

Она удивленно уставилась на меня, потом засмеялась.

- Господи, нет. Брат. Я только что видела его в паддоке. Я спросила, привез ли он сумочку, он покачал головой и начал что-то говорить, но я не стала слушать и, страшно разозлившись, помчалась сюда. А он, наверно, хотел мне сказать, что Ларри не прилетел… Черт возьми, терпеть не могу, когда меня грабят. Колин дал бы ему эту сотню, если уж он был в таком отчаянном положении. Зачем же он стибрил у меня сумочку?