- Вот как? - я посмотрел на нее с изумлением. - Но я совершенно не ориентируюсь в южноафриканских бегах, Нерисса. Очень жаль. Я действительно хотел бы чем-нибудь помочь… но тут… я не могу сказать, почему ваши лошади не выигрывают.

- Я вижу, ты в самом деле разочарован, Эдвард, но поверь мне, ты можешь мне помочь - конечно, если ты захочешь.

- Вы только объясните ему, в чем дело! Эдвард сделает для вас все, что в его силах, Нерисса, - заверила ее Кейт.

Кейт, разумеется, была права. Особенно, если учесть положение Нериссы. Ведь когда я был осиротевшим пареньком, она ни разу не отмахнулась от моих проблем.

Нерисса вздохнула.

- Я писала тамошнему тренеру, но он не знает, в чем дело. Другие лошади из его конюшни показывают неплохие результаты, только мои проигрывают. Письма идут невероятно долго. В последнее время и наша, и их почта работают из рук вон плохо. Так вот, Эдвард, я и подумала, что ты, может быть, захочешь… Я понимаю, что это не такая уж простая вещь… Но, может быть, ты сможешь выбраться в Иоганнесбург, посмотреть, что там, собственно, происходит?

Воцарилось недолгое молчание. На этот раз даже Кейт не торопилась сказать, что, конечно же, я немедленно еду, и все же все мы понимали, что речь не о «да» и «нет», а о «когда» и «как».

Нерисса продолжила:

- Эдвард, ты хорошо разбираешься в состязаниях, лошадях, конюшнях, тренинге. Ты наверняка разберешься, не допускает ли тренер ошибки. Ну и, кроме всего прочего, у тебя отличные способности детектива.

- Детектива? - удивился я. - Но я не раскрыл ни одного преступления.

- Ты отлично разберешься в обстоятельствах и не позволишь сбить себя с толку.

- Нерисса, - с подозрением спросил я, - вы смотрите мои фильмы?

- Я смотрела почти все.

- Хорошо, но ведь герой фильмов - это не я! Я только играю этих замечательных людей!

- Не скромничай, Эдвард. Если бы ты не был человеком отважным, упорным и умным, то не смог бы так убедительно сыграть эти роли.