- Может быть, вирусное? - предположил я.

- Отпадает. Тогда болели бы все лошади, не только теткины. Я спрашивал у тренера, но он говорит, что понятия не имеет.

- Я хотел бы с ним поговорить, - бросил я мимоходом.

- Понимаю. Это очень просто. Только сначала давайте спрячемся от ветра и выпьем пива, ладно? У Аркнольда бежит лошадь в этом заезде.

- Отлично, - согласился я, и мы пошли пить пиво. Дэн прав. Дул сильный ветер. Было довольно холодно. Похоже, весна запаздывала.

Дэну было где-то двадцать. Голубые глаза и ослепительные зубы делали его каким-то уж чересчур калифорнийским. Может быть, он и не был маменькиным сынком, но любимцем богов - наверняка.

Он сообщил, что учится в Беркли политическим наукам и через несколько месяцев получит диплом.

- А что собираешься делать потом? - спросил я, чтобы поддержать разговор.

Он сощурился, улыбаясь.

- Пока не знаю.

«Плохо ему не будет, - подумал я. - Баловень судьбы, у таких всегда все гладко».

Заезд закончился. Лошадь Гревилла пришла третьей.

- Жаль, - вздохнул Дэн. - Я поставил только на нее, а надо было на всю первую тройку.

- Много проиграли? - сочувственно спросил я.

- Ерунда. Несколько рэндов.

Рэнд чуть меньше доллара. Действительно, не так уж много. Мы не спеша направились к паддоку.

- Знаете, что я вам скажу? - заговорил Дэн чуть погодя. - Я думал, что вы совсем другой.

- Какой? - усмехнулся я.

- Ну, не знаю… кинозвезда… Я думал, вы будете страшно задирать нос.

- Актеры такие же люди, как и все.

Он не поверил мне, а я не шутил. Я подумал, что Дэн гораздо эффектней меня. Конечно, я был повыше, пошире в плечах, но у него было что-то такое, к чему внешность не имеет отношения.

Лошадью, которая пришла третьей, занимался довольно крупный, крепко сложенный мужчина; он с неудовольствием осматривал ее ноги, ощупывал шею и круп.

- Это Гревилл Аркнольд, - шепнул мне Дэн.