Он кивнул парню, который держал узду гнедого, и мы вышли из бокса. Подошли к другой лошади.

- Вот, посмотрите на него. Кличка Медик. Я думал, что работать с ним будет одно удовольствие. Рассчитывал, что он выиграет несколько скачек с препятствиями в Натале, а в результате даже не стал его заявлять. Потому что перед этим он четыре раза позорно продул.

Я не мог отделаться от впечатления, что его злость наиграна. «Это интересно», - подумал я. Несомненно, его беспокоили проигрыши, но, с другой стороны, казалось, он знает, почему это происходит, более того, что он сам в этом виноват.

Мы осмотрели всю конюшню. Нас сопровождал Барти, который время от времени указывал пальцем на неполадки очередному перепуганному парню. Под конец Аркнольд предложил выпить.

- Все лошади миссис Кейсвел - трехлетки, - сказал он, - в Англии наездник меняет коня первого января, а здесь - первого августа.

- Я знаю, - сказал я.

- В августе здесь нет интересных скачек, по крайней мере, для вас.

- Мне здесь все интересно, - признался я. - Вы и дальше собираетесь заниматься собственностью миссис Кейсвел?

- Пока мне платят.

- А если бы она решила их продать?

- Не те это деньги сейчас.

- И все-таки, вы бы купили?

Он медлил с ответом. Мы вошли в контору. Стулья были жесткие. Видно, Аркнольд не любил, когда здесь рассиживались.

Я повторил свой вопрос, и это его взбесило.

- Вы на что намекаете, мистер? - рявкнул он, - что я «придерживаю» лошадей, чтобы сбить цену, купить и продать как производителей? Так, что ли?

- Я этого не говорил.

- Но вы так думаете.