Я сидел в своей машине на водительском месте, прислонившись головой к окну. Керри Сэндерс сидела рядом со мной, на коленях у нее, поверх дорогого замшевого пальто, лежали грязные пачки денег. Весь ее облик выражал неподдельный гнев.

- Ну не могла же я просто смотреть, как они вас мордуют! - сердито говорила она. - Кто-то ведь должен был вытащить вас из этой передряги, верно?

Я молчал. Она вышла из машины, подобрала деньги и приказала громилам оставить меня в покое. Она пожелала им подавиться этой лошадью. Она не пыталась позвать на помощь, убежать или сделать что-нибудь еще толковое, ибо повиновалась современному золотому правилу, гласящему, что, если сразу подчиниться требованиям грабителей, это вам обойдется дешевле.

- Вы были бледный, как покойник, - продолжала она. - Что вы думали, я буду сидеть и любоваться? Я не ответил.

- Что у вас там с рукой-то, черт возьми?

- Привычный вывих, - сказал я. - Плечо вывихивается.

- Что, все время?!

- Да нет. Не так уж часто. Только в определенном положении. Но очень неприятно. Я ношу бандаж, чтобы это предотвратить.

- А сейчас оно у вас не вывихнуто?

- Нет, - я невольно улыбнулся. - Если бы оно у меня было вывихнуто, я бы не сидел сейчас так уютно в машине. А все благодаря вам, - добавил я.

- Вот то-то же!

- Само собой.

Они забрали у меня из кармана сертификат на покупку и заставили Керри Сэндерс расписаться в получении денег. А потом просто ушли туда, где подписываются бумаги, чтобы переоформить документы на себя. Керри Сэндерс была не в том состоянии, чтобы попытаться им помешать, а я сам сейчас и ходить-то мог с трудом. И если я в чем-то и был уверен, так это в том, что Кучерявый и его дружок, не теряя времени, увезут Катафалка в неизвестном направлении. И, разумеется, никто не усомнится, что они это делают на законном основании. Перепродажа лошади сразу после торгов - самое обычное дело.

- Но почему? - в двадцатый раз спрашивала Керри. - Зачем им так понадобилась эта чертова лошадь? Почему именно эта?