- Понятия не имею. Ей не сиделось на месте.

- Вы сказали, что к четырем уже сможете вести машину.

Я взглянул на часы на приборной доске. Пять минут пятого.

- Ладно, поехали.

Я оторвал голову от стекла и осторожно покрутил ею. Вроде бы в порядке. Я завел мотор и направился к Лондону. Керри Сэндерс поначалу беспокоилась, но, когда мы проехали полмили и я ни разу не налетел на столб, она успокоилась. К этому времени шок сменился обидой.

- Я буду жаловаться! - решительно сказала она.

- Хорошая идея. Кому?

- Как кому? - удивилась Керри Сэндерс. - Устроителям аукциона, разумеется.

- Они вам посочувствуют и ничего не сделают.

- Как это ничего не сделают? Они же обязаны! Я знал, что они ничем никому не обязаны. И так и сказал.

Она посмотрела мне в лицо.

- Ну, тогда в Жокейский клуб. Они ведь распоряжаются всем на скачках.

- Аукционы они не контролируют.

- А кто же их контролирует?

- Да никто.

- Тогда обратимся в полицию! - Голос ее сделался резким от разочарования.

- Если вам угодно…

- В здешнюю?

- Хорошо.

Я остановился у полицейского участка, и мы рассказали нашу историю. Замотанный дежурный сержант записал наши показания, дал нам расписаться и, без сомнения, сразу после нашего ухода засунул их куда подальше: действительно, нас ведь не ограбили. Да, конечно, ударили по голове - это очень нехорошо. Но ведь мой бумажник на месте? И даже часы не сперли? Более того, эти хулиганы дали миссис Сэндерс лишние двести фунтов. Где же здесь, спрашивается, состав преступления?

С тем мы и уехали. Я смирился со своей судьбой, но Керри Сэндерс бурлила от ярости.

- Я не позволю, чтобы мной вертели! - кипятилась она. - Ну кто-то же должен что-то сделать!

- А мистер Бреветт? - спросил я. Она резко взглянула на меня.

- Я не хочу впутывать его в это дело. - Голос ее сделался заметно холоднее.