- Выпить хочешь? - спросил я. Джимини просиял. Мне стало его жалко.

- Бренди, - сказал он. - Большое, если можно. Я взял тройное бренди и дал ему пятерку. Он принял деньги с обычной смесью стыда и бравады, видимо, утешаясь мыслью, что я могу себе это позволить.

- Что ты знаешь о конном заводе «Тен-Триз»? - спросил он. Это все равно как спросить, что я знаю об Английском государственном банке. - Мне там работу предлагают.

Если бы это была хорошая работа, он бы меня не спрашивал.

- Какую? - уточнил я.

- Помощником. - Он отхлебнул бренди и поморщился - не оттого, что бренди горькое, а оттого, что жизнь такая. - Помощником главного конюха.

Я ответил не сразу. Работа, конечно, не особенно шикарная…

- Ну, наверно, это лучше, чем ничего…

- Ты думаешь? - серьезно спросил он.

- Главное не то, чем ты занимаешься, а то, что ты собой представляешь.

Он угрюмо кивнул, а я подумал, что, когда заглядываешь в будущее, главное - это то, чем ты был раньше. Интересно, Джимини думает о том же? Если бы его имя не появлялось на страницах спортивных газет в течение десяти лет, он бы ухватился за это место обеими руками, а так ему эта работа представлялась унизительной.

Я увидел за спинами толпы Керри Сэндерс. Она сердито смотрела на меня и выразительно барабанила пальцами по столику.

- Ну ладно, пока, - сказал я Джимини Беллу. - Устроишься - дай мне знать.

- Ага…

Я протолкался к столику. Джин и веселая болтовня смягчили неприятное впечатление от аукциона в целом, и в конце концов Керри Сэндерс вновь сделалась почти такой же веселой, как когда мы выезжали из Лондона. Мы приехали, чтобы купить лошадь для стипль-чеза в подарок молодому человеку. Керри Сэндерс деликатно намекнула, что дело не в молодом человеке, а в его отце. Я так понял, что дело у них шло к свадьбе, но имен она предпочитала не называть. Нас с ней свел общий знакомый из Америки, барышник по имени Паули Текса. Еще третьего дня я и не подозревал о ее существовании. Но вот уже два дня она висела у меня на телефоне.