Мы сидели за золотистым полированным деревянным столом. Чарли улыбнулся мне и отодвинул пустую кофейную чашку. Его сигара была наполовину докурена, портвейн наполовину допит, и в животе у него покоился обед, приготовленный в одном из лучших ресторанов Лондона.

Интересно, как он выглядел в молодости, до того как обзавелся солидным брюшком и двойным подбородком? Крупные бизнесмены лучше смотрятся, когда они немного полноваты. Тощие и голодные - это новички, энергичные начинающие. А Чарли набирал мудрость и зрелость с каждым фунтом лишнего веса.

У него были прямые седеющие волосы, поредевшие на макушке и зачесанные назад по бокам. Глубоко посаженные глаза, крупный нос, плотно сжатые губы. Лицо не слишком приятное, но запоминающееся. Однажды встретившись с Чарли, люди потом его обычно узнавали.

Он пришел один. Ресторан, который он выбрал, состоял из нескольких небольших зальчиков, по три-четыре столика в каждом, так что там легко было уединиться. Чарли весь вечер говорил о скачках, о еде, о премьер-министре, о состоянии биржевого рынка, но так и не сказал, зачем он меня позвал.

- У меня такое впечатление, - добродушно заметил он, - что вы чего-то ждете.

- Вы еще никогда не приглашали меня на обед.

- Мне нравится ваше общество.

- И все?

Он стряхнул пепел с сигары.

- Нет, конечно.

- Я так и думал, - улыбнулся я. - Но, возможно, я воспользовался вашим гостеприимством на основании ложных предпосылок.

- Сознательно?

- Быть может. Я ведь не знаю, что у вас на уме.

- Отчего вы так рассеяны? - спросил Чарли. - Когда такой человек, как вы, погружается в нечто вроде транса…

- Я так и думал! - вздохнул я. - Нет, это не полезная умственная деятельность. Это последствия ссоры не на жизнь, а на смерть между мною и Джоди Лидсом.

- Очень жаль.

- Что жаль? Что мы поссорились или что это было не вдохновение?