Он достал из кармана «перо», обтер рукоять о рубаху, размахнулся и забросил его как можно дальше за гаражи.

Пусть полазят, поищут!

– Я готов. – Он ядовито усмехнулся и протянул Костоглодову сомкнутые руки.

Как будто у того при себе наручники.

Нож он выбросил. Но допускал, что его пусть не сразу, но найдут. И факт избиения налицо. Вон, сидит на земле этот козляра, морщится от боли. Нос ему, кажется, разбил, а это уже увечье. Да еще угроза ножом... Это тоже кое-что значит. Свидетелей куча. Похоже, будет нелегко отвертеться от этого дела... Скорее всего намотают срок.

Но это мы еще посмотрим!..

Да, Антон не ошибся, в райотделе ему тут же стали шить дело. Под расписку не отпустили, бросили в камеру. Через пару дней отправили «париться» в следственный изолятор, в Катайск.

Камера, куда его определили, рассчитана человек на пять, не больше. Но сидели в ней восемь. Теснота, духота, назойливые мухи, вонь от параши... Но бывает и хуже.

Антон назвался, все как положено. И только после этого направился к свободному месту на нарах.

– Ну вот, будут тут всякие мешать, – недовольно буркнул его сосед, неохотно отодвигаясь в сторону.

Антон промолчал. На него навалилось какое-то равнодушие ко всему происходящему с ним.

– Эй, браток, – поблескивая фиксами, обратился к нему верзила с колодой самодельных карт в руке, – давай перекинемся!

– Я пустой. – Ему не на что было играть.

– А на просто так!

– Моя «просто так» на кон не ставится.

«Просто так» – называют задницу, для дураков. Антон же не дурак и задницей своей рисковать не собирается.

– А ты че, в натуре, до хрена знаешь? – начал вдруг заводиться фиксатый.

Антон недобро прищурился и окатил его ледяным взглядом с головы до ног.

На плечах две наколки. Если верить знакам, уже не раз гостевал у «хозяина». И статьи серьезные. Крепкий, в руках чувствуется большая сила. И не придурок вроде бы... Так почему же выкобенивается?