- Так вы поедете? - спросят принц. Я внимательно посмотрел на свои руки, побарабанил пальцами по столу, снял и вновь надел очки.

- Понимаю, что вы не хотите, - продолжал принц, - но, поверьте, мне больше не к кому обратиться.

- Сэр… ну ладно… но неужели нельзя отложить это до весны?. Я думаю… вы сможете найти кого-то получше…

- Это нужно делать сейчас, Рэндолл, сию минуту. У нас появилась возможность купить для Джонни в Германии одну из их лучших молодых лошадей, настоящего крэка. Мы… опекуны Джонни… Лучше я объясню. Его состояние находится в опеке, пока ему не исполнится двадцать пять, а до этого еще целых три года. Сейчас он получает весьма щедрое денежное содержание, но есть вещи, ну, например, лошадь мирового класса, на которые его капитала не хватит. Мы с удовольствием купим эту лошадь, мы выбрали ее после тщательного поиска, но нас торопят с решением. Мы должны дать ответ до Рождества. Такая дорогая покупка не может быть оправдана ничем, кроме участия в Олимпийских играх, и нам чертовски повезло ж отсрочкой в несколько недель. Да за этой лошадь стоит очередь покупателей.

Я нервно встал, подошел к окну и взглянул на холодное ноябрьское небо. Московская зима, слежка неизвестно за кем, вероятность выкопать кучу тщательно скрываемого дерьма - эта перспектива представлялась омерзительной.

- Пожалуйста, Рэндолл, - сказал принц, - пожалуйста, поезжайте.

Хотя бы попробуйте.

Эмма стояла в отделанной панелями гостиной, глядя в окно на отъезжающий «Даймлер». Она бросила на меня оценивающий взгляд.

- Вижу, он одолел тебя, - констатировала она.

- Я веду арьергардные бои.

- У тебя нет никаких шансов.

Она прошлась по комнате и села на скамеечку перед камином, протянув руки к огню.

- Это слишком крепко сидит в тебе. Почтение к суверену и все такое.

Дед - королевский конюший, бабка - придворная дама. И целая куча им подобных в течение нескольких поколений. Тебе не на что надеяться. Когда принц хмурит брови, все твои гены, унаследованные от предков, встают во фрунт и берут под козырек.