Эмма рассматривала содержимое холодильника. Свет падал на ее красивое лицо и густые платиновые волосы. Ее брови и ресницы были такими светлыми, что, когда они не были накрашены, их можно было просто не заметить. Иногда ее глаза сверкали как солнце, а иногда, как этим вечером, она позволяла природе одержать верх. Это определялось преобладавшим в данный момент направлением ее мыслей.

- У тебя нет йогурта? - недоверчиво спросила она. Ненавижу диету…

На всякий случай я заглянул в холодильник.

- Нет, и не будет.

- Лососина, - заявила Эмма.

- Что?

- Морская капуста. Прессованная. В таблетках. Очень полезно для тебя.

- Не сомневаюсь.

- Добавить яблочный уксус. Мед и выращенные в натуральном грунте овощи.

- Авокадо и сердцевина пальмы подойдут?

Она хмуро посмотрела на кусок голландского сыра.

- Это все импорт. А его следует ограничивать. Нам нужна замкнутая экономика.

- Икры тоже не будет?

- Икра - это аморально.

- А если ее будет много и она будет дешевая, это тоже будет аморально?

- Не спорь. Чего хотел твой посетитель? Это кремовые карамельки к завтраку?

- Да, - подтвердил я. - Он хотел, чтобы я поехал в Москву.

Эмма выпрямилась и уставилась на меня.

- Не смешно.

- Месяц назад ты сказала, что карамельки с кремом - это пища богов.

- Не прикидывайся дураком.

- Он сказал, что хочет, чтобы я поехал в Москву. Но не затем, чтобы учиться марксистско-ленинской философии.

- А зачем? - спросила Эмма, медленно закрывая дверцу холодильника.

- Они хотят, чтобы я нашел кого-то.

Но я не согласился.

- Кто хочет?

- Он не сказал. - Я повернулся к ней спиной. - Пойдем в гостиную и выпьем. Там разожжен огонь.