И в этот домашний покой ворвался Хьюдж-Беккет на своем «Даймлере».

Гравий проскрипел под колесами автомобиля, мы с Эммой поднялись, чтобы разглядеть визитера, и увидели, как водитель и человек, сидевший рядом с ним, вышли из машины и распахнули задние двери. Из одной вышел Хьюдж-Беккет, сразу же окинувший тревожным взглядом фасад, а из второй…

- О Боже, - прошептала Эмма, широко раскрыв глаза. - Ведь это же не…

- Именно он.

Она испуганно огляделась.

- Ты не можешь привести их сюда.

- Нет. Я приму их в салоне.

- Но… разве ты не знал, что они приедут?

- Конечно, нет.

- О Боже!

Мы смотрели, как посетители поднимаются по нескольким ступенькам, ведущим к парадной двери. Видно, ответ «нет» не устраивает их, подумал я. И они выкатывают пушки, чтобы покарать дерзкого.

- Ну ладно, - промолвила Эмма, - посмотрим, что им нужно.

- Ты будешь сидеть здесь, у огня, и отгадывать кроссворд, а я тем временем попытаюсь придумать, как отказать им, - сказал я и направился открывать дверь.

- Рэндолл, - сказал принц, протянув мне руку для пожатия, - хорошо уже то, что высказались дома. Можно нам войти?

- Конечно, сэр.

Хьюдж-Беккет вслед за ним переступил порог. На его лице была сложная смесь смущения и торжества. Ему не удалось самому уговорить меня, и теперь он собирался насладиться зрелищем того, как я уступлю кому-то другому.

Я провел их в сине-золотой парадный салон. Там не было гостеприимно горящего камина, но отопление работало как часы.

- Слушайте, Рэндолл, - настойчиво сказал принц, - пожалуйста, поезжайте в Москву.