- Могу я предложить вашему королевскому высочеству выпить? - попытался я сменить тему.

- Нет, не можете. Сядьте, Рэндолл, выслушайте меня и давайте перестанем ходить вокруг да около.

Двоюродный брат королевы уселся на шелковом диванчике эпохи Регентства и жестом указал нам с Хьюдж-Беккетом на стоявшие напротив стулья.

Он был моим ровесником, возможно, на год-другой старше, и в прошлом мы встречались очень часто. У нас было общее пристрастие - лошади. Он больше увлекался игрой в поло, чем скачками, тем не менее нам доводилось несколько раз вместе скакать в стипль-чезах. Он был умным и прямым человеком, с виду высокомерным и резких, но я видел, как он плакал над телом любимого коня.

Мы иногда встречались на всяких закрытых для широкой публики раутах, но не были коротко знакомы. До сегодняшнего дня он ни разу не бывал у меня дома, а я у него.

- Вы ведь знаете Джонни Фаррингфорда, брата моей жены? - спросил принц.

- Мы встречались, - ответил я, - но не очень часто.

- Он хочет участвовать в следующих Олимпийских играх. В Москве.

- Да, сэр. Мистер Хьюдж-Беккет говорил мне об этом.

- Выступать в многоборье.

- Да.

- Видите ли, Рэндолл, есть одна проблема… Мы не можем отпустить его в Россию, пока все не разъяснится. По крайней мере, я не хочу допустить, чтобы он ехал туда, если есть хоть малейшая вероятность, что вся эта штука полыхнет нам прямо в глаза. Я не отпущу, просто не отпущу его туда, пока есть хоть небольшая вероятность… инцидента… который мог бы коснуться кого-нибудь еще из нашей семьи. Или всей британской нации. - Он откашлялся. - Конечно, я знаю, что Джонни не имеет никакого отношения к трону и к династии, но все же он граф и мой шурин, и хотя вся мировая пресса забеспокоилась, это честная игра.

- Но, сэр, - мягко возразил я, - Олимпийские игры - соревнования совершенно особые. Я знаю, что лорд Фаррингфорд хороший спортсмен, но он может не пройти квалификационный отбор, и все проблемы сразу снимутся.