- Нет, я не поеду. Не хочется, чтобы в меня стреляли.

- Она не возражала против твоего визита.

- Я в это не верю.

Он с подчеркнуто сосредоточенным видом уставился в свой бокал. Я знал по долгому опыту - когда он хотел, чтобы я поступил вопреки собственной воле (о чем он и сам знал), то избегал смотреть мне в глаза. Обычно в такие минуты возникала пауза, и он пытался как-нибудь разрядить ситуацию. Однако сейчас молчание затянулось, и я сидел как на иголках. Наконец Чарльз проговорил:

- Боюсь, что она попала в скверную историю. Я взглянул на него, но глаза Чарльза были по-прежнему полузакрыты.

- Чарльз, - с отчаянием произнес я, - вы не можете. Вы не вправе меня просить. Вы же знаете, как она со мной обращается.

- Но, по-моему, ты отлично держишься и воспринимаешь все как надо.

- Никто в здравом уме не полезет в клетку к тигру.

Он смерил меня быстрым взглядом и слегка скривил рот. Возможно, мне не следовало говорить так о его красивой дочери.

- Я знаю, Сид, - сказал он, - что ты не раз заходил в клетки к тиграм.

- В данном случае к тигрице, - иронически уточнил я.

- Так, значит, ты приедешь, - обрадованно подхватил он.

- Нет… Честно признаться, для меня это слишком.

Он вздохнул, уселся поудобнее и посмотрел на меня сквозь бокал с джином. Я не придал значения его невыразительному взгляду, поняв, что он продолжает размышлять.

- Камбала в тесте? - неуверенно предложил он. - Я могу позвать официанта?

Нам надо поскорее перекусить, ты так не считаешь?

Он заказал камбалу для нас обоих, изменив своим привычкам и нарушив сложившиеся правила. Теперь я мог вполне нормально есть на людях, но этому предшествовал изнурительно долгий и беспокойный период, когда моя поврежденная рука нелепо болталась, ничего не способна была взять, и мне приходилось прятать ее в карман. Не успела она зажить и прийти в порядок, как снова оказалась сломана, и на этот раз я окончательно лишился ее.