- Не знаю, с чего начать.

Розмари взяла полный бокал, подняла его и прижала к щеке. Я обратил внимание на ее кремовую шелковую блузку, видневшуюся из-под кашемирового свитера цвета ржавчины, массивную золотую цепь и хорошо сшитую черную юбку наглядные свидетельства материального благополучия.

- Джорджа пригласили на обед, - сказала она. - Мы собираемся переночевать в Лондоне. Он думает, что я пошла в кино.

Ее муж Джордж считался одним из трех лучших английских тренеров скаковых лошадей и, вероятно, одним из десяти лучших в мире. На всех ипподромах от Гонконга до Кентукки к нему относились как к профессионалу высочайшего класса.

Он жил в Ньюмаркете, окруженный поистине королевскими почестями. Когда его лошади выигрывали Дерби, Триумфальную Арку, Вашингтон Интернэшнл, это никого не удивляло. Год за годом в его конюшне собирались элитные образцы мировых пород, и любой владелец гордился, когда его лошади удавалось туда попасть. Еще бы, он сразу обретал определенный статус. Ведь Джордж Каспар мог отказать всякой лошади и всякому человеку. Ходили слухи, что с женщинами он был сговорчивее, и если проблема Розмари состояла именно в этом, то я никак не мог ей помочь.

- Он не должен знать, - нервно проговорила она. - Дай мне слово, что не скажешь никому о моем приходе.

- Я могу обещать лишь на какое-то время, - откликнулся я.

- Этого недостаточно.

- Но так и будет.

- Пойми, - сказала она. - Ты только пойми почему… - Она отпила глоток. Он до смерти встревожен.

- Кто… Джордж?

- Конечно, Джордж. Кто же еще? Не будь таким дураком. Ради кого я рискнула бы явиться сюда с этой проклятой головоломкой? - Она внезапно оборвала себя. Потом несколько раз глубоко вздохнула и продолжила:

- Что ты думаешь о Глинере?

- Э… э, - произнес я. - Очень неприятно.

- Черт побери, это настоящая катастрофа, - поправила меня она. - И ты это знаешь.

- Одна из многих, - вновь уточнил я.