- Ты не рассердишься, если я взвалю это на тебя?

- Конечно, нет!

Питер был на пару лет моложе меня - они с Донной и Сарой были ровесниками, - и временами казалось, что все трое считают меня своим старшим братом. Во всяком случае, мне вовсе не казалось странным, что Питер делится своими проблемами.

Питер был худощав, немного выше среднего роста и недавно отрастил длинные усы, которые, однако, вовсе не придавали ему того сногсшибательно мужественного вида, на который он, должно быть, рассчитывал. Он по-прежнему выглядел обычным безобидным толковым программистом, который всю неделю продает свои ноу-хау мелким фирмам, а по выходным плавает на катере.

Он еще раз промокнул глаза платком и несколько минут глубоко дышал, чтобы успокоиться.

- Я влез в одно дело, в которое влезать не стоило, - сказал он.

- В какое?

- Началось все вроде как с шутки. - Он допил свое виски, я протянул руку и налил ему еще. - Был тут один мужик - наших с тобой примерно лет.

Он приехал из Ньюмаркета, мы разговорились в пабе, где ты покупал виски. И он сказал, что было бы здорово, если бы можно было составить программу, которая угадывала бы победы на скачках. Мы еще посмеялись…

Он умолк.

- Он знал, что ты работаешь с компьютерами? - спросил я.

- Я ему сказал. Ну, знаешь, как это бывает…

- И что дальше?

- Через неделю пришло письмо. От этого мужика. Не знаю, откуда он узнал мой адрес. В пабе, наверно, спросил. Бармен знает, где я живу.

Он глотнул из стакана, помолчал, потом продолжал:

- В письме он спрашивал, не могу ли я помочь человеку, который составляет программу для уравнивания шансов лошадей на скачках. И я подумал: почему бы и нет? Гандикап всегда рассчитывается на компьютерах, а письмо звучало вполне официально…

- Но оно не было официальным?

Питер покачал головой:

- Нет, какая-то частная лавочка. Но я все равно подумал: почему бы и нет? Каждый может составить свою программу. Что толку, все равно ведь заранее не определишь.