- Люди с белыми лицами, - заговорил я, пока мы осторожно прокладывали курс через мраморный простор вестибюля, минуя простых смертных с отвисшими челюстями, - они что, идут за нами?

- Конечно, - сказал Гордон. Было ясно, что сколько-то из них зашли вслед за нами и в лифт. Гордон все время с подозрением оглядывался. Остальные, как мы поняли, судя по его нежеланию выйти в коридор на верхнем этаже, ожидали нашего прибытия.

- Все в порядке, - ободряюще сказал я Гордону. - Не забывайте, мы все еще мокрые.

- Генри не мокрый, - ответил он, озабоченно оглядывая председателя.

- Мы же вместе, - сказал я. - Все будет хорошо.

Гордон посмотрел с сомнением, но в конце концов позволил своим провожатым вывести себя из лифта. Белые лица, похоже, расступались перед нами, освобождая путь.

По коридору к нам уже спешил личный помощник председателя, но тот остановил его коротким жестом и велел не допускать никого в зал заседаний, пока он не позвонит в колокольчик; и мы с Гордоном прошлепали в мокрых ботинках по толстому зеленому ковру к длинному полированному столу из красного дерева. Гордон согласился сесть в одно из комфортабельных кожаных кресел, окружающих стол, а по бокам сели мы с председателем, и теперь уже Генри Шиптон спросил, здесь ли еще люди с белыми лицами.

- Конечно, - сказал Гордон, поглядев вокруг. - Они сидят на всех стульях вокруг стола. И стоят за ними. Целая толпа. Вы же сами видите!

- Во что они одеты? - спросил председатель. Гордон озадаченно посмотрел на него, но ответил достаточно просто:

- В белые костюмы, конечно. С черными пуговицами. Впереди, сверху вниз, три большие черные пуговицы.

- Все? - спросил председатель. - Все одинаково?

- Ну да, конечно.

- Клоуны! воскликнул я.

- Что?

- Белые клоуны.

- О, нет, - сказал Гордон. - Это не клоуны. Они не смешные.