Итак, глядя сквозь темное стекло машины, я, сосредоточившись, уже через мгновение имел в голове такую отчетливую картину происходящего, что мог бы с точностью сказать, сколько окон выходит на улицу в этом многоквартирном доме, указать расположение каждой из машин карабинеров, описать одежду телевизионщиков, местонахождение каждого гражданского внутри кольца полиции, даже профиль ближайшего корреспондента, увешанного фотоаппаратами, хотя в этот момент он не снимая. У него была круглая голова с прилизанными черными волосами, одет он был в коричневый кожаный пиджак с золотыми пряжками на манжетах.

В машине резко прожужжал звонок, и Пучинелли поднял трубку, подключенную к телефону в квартире. Басовитый похититель, раздраженный ожиданием, требовал, обеспечить безопасный проезд в аэропорт и подготовить к вылету самолет.

Пучинелли опять велел ему подождать, поскольку только его начальство может это решить. «Поторопитесь, - сказал бас. - Иначе Алисию Ченчи найдут утром мертвой». Пучинелли положил трубку и плотно сжал губы.

- Никакого самолета не будет, - без обиняков сказал он мне. - Это невозможно.

- Делай, что они говорят, - настаивал я. - Ты сможешь поймать их и потом, когда девушка будет свободна.

Он покачал головой:

- Я не могу принять такого решения. Только высшее руководство…

- Тогда свяжись с ним.

Инженер с любопытством поднял глаза, услышав бешенство в моем голосе.

Однако Пучинелли прикинул, что переложить ответственность на чужие плечи весьма соблазнительно, поскольку тогда, если девушка погибнет, ему это в вину не поставят. Это прямо-таки видно было по его глазам. Придя к ясному выводу, он кивнул.

Я не знал, выпустят ли похитителей его начальники. Я знал только одно - сам Энрико не вправе этого сделать. Это действительно было делом руководства.