- Поеду-ка я обратно на виллу Франчезе, - сказал я.

- Но почему?

- Тут я не пригодился, но там… может быть. - Я помолчал немного.

- Но я приехал на машине. Как я сейчас, ночью, поймаю машину, чтобы спокойно добраться до дому?

Он неопределенно махнул какой-то из полицейских машин, но я покачал головой:

- Только не на них.

- Все еще сохраняешь инкогнито?

- Да, - ответил я.

Он написал мне что-то на карточке и показал, куда идти.

- Это круглосуточное такси, в основном для припозднившихся выпивох и неверных мужей. Если его там нет, подожди.

Я выбрался из машины через дверь, открывавшуюся на неосвещенную сторону улицы, вдали от шума, яркого света и всей уличной суматохи, обошел зевак, стараясь убраться подальше от всего этого. Я поспешил уйти в тень - я всегда работаю в тени.

Завернув за угол, я спрятался от этого кошмара наяву и быстро пошел по сонным летним улицам. Подавно выработанной привычке я шагал бесшумно.

Стоянка такси находилась в дальнем конце старинной площади, и я вскоре остановился там, пораженный атмосферой этого места. Где-то в этом старом городе беспомощная молодая женщина переживала самую страшную в своей жизни ночь, и мне показалось, что эти нависающие стены, гладкие и бесстрастные, так же таинственны, непостижимы и неумолимы, как те, кто ее похитил.

Те два похитителя, которых сейчас обложили в доме, просто-напросто должны были забрать деньги. Наверняка кроме них, есть и другие. Хотя бы те, кто сейчас ее охраняет. Но есть еще и некий человек, голос которого пять недель давал нам указания, - человек, которого я называл ОН.

Я подумал, знает ли ОН о том, что случилось у тайника. Знает ли ОН об осаде и о том, где находится выкуп?

Но прежде всего меня тревожило, не запсиховал ли он. Если запсиховал, то у Алисии нет будущего.