- Ну а в обеденное время?
- Тут был помощник управляющего. Но он, знаете ли, подхватил грипп и сразу после закрытия ушел домой. Ну и, конечно, сам мистер Трент тоже был здесь до открытия, приглядывал за тем, чтобы все было в порядке, перед тем как отправиться к мистеру Готорну.
Все они, похоже, были деморализованы и в то же время держались вызывающе, видя в полицейском своего кровного врага. Ситуация не улучшилась и с прибытием к Риджеру подкрепления: двух констеблей в униформе, которые привезли с собой липкую ленту и наклейки для опечатывания бутылок.
Я опрометчиво предложил Риджеру проверить также и вина.
- Вина? - нахмурился он. - Да, пожалуй, вы правы. Но и с крепкими напитками будет достаточно возни.
- И все же, - пробормотал я, и тогда Риджер попросил помощника показать мне, где держат вина, и оказать мне всяческое содействие, а затем приказал одному из констеблей принести все отобранные мной бутылки в бар. Помощник, видимо, решив, что проявленная им ретивость и услужливость станет свидетельством снежно-белой репутации, никаких препятствий чинить мне не стал, и вот через некоторое время, поминутно сверяясь с картой вин, мы с ним и констеблем отобрали нужные бутылки и вернулись в бар с двумя большими корзинами.
Когда все бутылки с крепкими напитками были опечатаны, настал наш черед. Я выложил бутылки из корзин на два столика - шесть с белым вином на один, шесть с красным на другой. Затем достал из кармана свою любимую открывалку.
- Эй, - запротестовал бармен, - а вот этого не надо.
- За каждую откупоренную бутылку вам заплатят, - небрежно отмахнулся я. - Да и, потом, вам-то, собственно, что за дело?
Бармен пожал плечами.
- Принесите мне двенадцать бокалов, - распорядился я, - и одну большую оловянную пивную кружку. - Он принес. Я откупорил все шесть бутылок с белыми винами и под завороженными взглядами шести пар глаз плеснул немного из первой в бокал. На этикетке значилось: «Нирштейнер». «Нирштейнером» оно и оказалось. Я выплюнул вино в оловянную кружку, на лицах зрителей отразилось отвращение, смешанное с удивлением.