- Вы что, хотите, чтоб он напился? - заметил уже более опытный Риджер. - Показания пьяного дегустатора нельзя принимать к сведению.

Я попробовал второе вино. «Шабли», как ему и положено.

С третьим тоже все было в порядке - «Пуйи Фюисе».

Ко времени, когда я разделался с шестой бутылкой, бармен заметно расслабился.

- Так с этими все в порядке? - невозмутимо осведомился Риджер.

- Абсолютно, - подтвердил я, вставляя пробки в горлышки. - Теперь красные.

Красными были: «Сент Эмильон», «Сент Эстеф», «Макон», «Вальполиселла», «Волней» и «Нюи Сент Жорж», все урожая 1979 года.

Я нюхал и пробовал каждое по очереди, выплевывал в кружку, затем выжидал несколько секунд между глотками, чтоб вкус на языке был свежим. И ко времени, когда закончил, заметно расслабились уже все.

- Итак, - осведомился Риджер, - с этими тоже все нормально?

- Приятный вкус, - ответил я, - но вся штука в том, что, по сути дела, это одно и то же вино.

- Что вы хотите сказать?

- Я хочу сказать, - продолжил я, - что, невзирая на все эти очаровательные наклейки, вино во всех бутылках не имеет к ним ровно никакого отношения. Это смесь. Итальянское красное, смешанное с небольшим количеством французского и, возможно также югославского. Или еще Бог знает чего.

- Да что это вы такое городите? - возмутился бармен. - К нам каждый день приходят люди и восхищаются этими винами.

- М-м-м… - протянул я. - Может, и восхищаются.

- А вы уверены? - спросил Риджер. - Уверены, что это одно и то же?

- Да.

Он кивнул, словно подтверждая сказанное мной, и велел констеблям опечатать и маркировать все шесть бутылок с красным вином, не забыв указать Дату, время и место конфискации. Затем попросил бармена принести две коробки, в которые можно было бы сложить все опечатанные бутылки. Тот возмущенно вскинул подбородок, затем набычился, как мул. А потом, нехотя и с ворчанием, повиновался.