- Вы всегда угадываете, что нужно вашим клиентам, даже не спросив? - заметил он.

- Довольно часто, - кивнул я. - Но обычно все же жду, что они скажут.

- Так вежливее?

- Определенно. Он вьщержал паузу.

- Пришел задать вам пару вопросов. Где лучше поговорить?

- Да прямо здесь, - извиняющимся тоном ответил я. - Не желаете присесть?

- А вы тут одни?

- Да.

Я принес из конторы стул и поставил его у прилавка, и едва успел сделать это, как в лавку ввалились сразу три покупателя - за чинзано, пивом и шерри. Уильсон ждал, пока я закончу обслуживать их, и когда наконец дверь затворилась в третий раз, шевельнулся на стуле и, не выказывая ни малейшего нетерпения, спросил:

- Вчера на том празднике вы хоть раз говорили с шейхом?

Я невольно улыбнулся.

- Нет, не говорил.

- Что тут смешного?

- Ничего… Дело в том, что шейх был склонен считать все это, - я обвел рукой уставленные бутылками полки, - делом грешным, запрещенным. Вредной и пагубной привычкой. Ну, как мы относимся к кокаину. Я для него все равно, что торговец наркотиками. В его стране меня засадили бы за решетку или того хуже… Так что у меня не было ни повода, ни желания знакомиться с ним. Разве что для того, чтоб нарваться на презрительный и грубый отпор.

- Понимаю, - протянул он, по всей видимости, размышляя о достоинствах и недостатках ислама. Затем немного поджал губы, и я понял, что сейчас он задаст главный вопрос, ради которого и пришел. - Вспомните, - сказал он, - вот вы выходите из шатра, и тут как раз покатился фургон, верно?

- Да.

- С какой целью вы выходили?

Я объяснил, что пошел принести еще шампанского.

- Итак, вы выходите и видите: катится фургон.

- Нет, не совсем так, - сказал я. - Я вышел и взглянул на машины, и все было в порядке. Еще помню, как про себя отметил: ни одна машина не уехала… И стал соображать, достаточно ли привез шампанского, чтоб хватило до конца.