- Если вашему брату причинен реальный ущерб, - вежливо ответил лорд Вонли, - пусть его адвокат отправит Сэму Леггату письмо, угрожая подать в суд за клевету, если они немедленно не напечатают опровержение. Это иногда действует. Если это не поможет, ваш зять может подать в суд и попытаться получить компенсацию за моральный ущерб. Но я на вашем месте посоветовал бы ему этого не делать. На «Знамя» работают самые лучшие адвокаты, и действуют они очень грубо. Они вытащат на свет божий самые невинные секреты вашего зятя и распишут их самыми черными красками. Он пожалеет, что ввязался в это дело. Оставьте это, мой дорогой, я вам как друг советую.

Я рассказал ему о заметке, которую обвели красным и рассовали по ящикам торговцев. Лорд Вонли нахмурился.

- Тогда скажите ему, пусть ищет осведомителя у себя под боком, сказал он. - Такие заметки в колонках светской хроники часто возникают в результате обычных склок с соседями. - Он снова улыбнулся. - Добрая старая склока! Что бы делали без нее несчастные газеты?

- Какое признание! - насмешливо заметил я.

- Да, но при этом мы выступаем за мир, свободу, братство, гармонию, здравомыслие и справедливость, - ответил он. - Смею вас заверить, дорогой мой, что это так и есть!

- Да, - сказал я. - Я уж вижу.

Принцесса коснулась руки лорда Вонли и предложила выйти на балкон, посмотреть последний заезд. Но он ответил, что ему нужно вернуться к гостям «Глашатая», которых он на время оставил в комнате спонсоров. Он забрал жену и удалился.

- Ну, Кит, - сказала принцесса, - теперь, когда все на балконе, расскажите, что там было с Норт-Фейсом.

Мы, как обычно, уселись на стоявшие рядом стулья, и я без утайки рассказал ей обо всем, что произошло между нами.

- Вы знаете, - задумчиво сказала она под конец, - мне хотелось бы так же, как вы, понимать, что думают лошади. Я пыталась прикладывать голову к их головам, - она смущенно улыбнулась, - но ничего не слышала. Совсем ничего. Как вы это делаете?